Сотни фрашек-замарашек
Накатал ехидный Сташек,
Остроумец и мудрец,
Польский ёжик - ЕЖИ  ЛЕЦ.

Самуил Черфас           (переводчик  на русский язык большинства стихов Ежи Леца)

“Нелегко жить после смерти. Иногда на это надо потратить всю жизнь.»  -  Так написал всемирно известный сатирик  Ежи Лец,  и он знал цену этим словам.   Отмечая его  100-летний юбилей,  более чем через 40 лет после кончины классика афоризмов , мы понимаем   правоту этих слов.

Ежи Лец   родился 6 марта 1909 года  во Львове ( тогдашний Лемберг, Австро-Венгрия) в еврейской семье, принявшей протестанство.
“Вы спрашиваете, как долго вызревали мои мысли?  Всего 6000 лет.»  (Е.Лец)
Отец сатирика,  австрийский дворянин (барон)  Бенон де Туш-Летц, еврей по происхождению, умер, когда Сташеку было всего 4 года . Вторая  часть отцовской  фамилии , что в переводе с идиш означает «остряк», «насмешник»,  стала псевдонимом знаменитого автора. Так что фамилия оказалась не просто «говорящей», а даже пророческой.
Воспитанием сына занималась мать - урождённая Адель Сафрин, (из богатой еврейской семьи), представительница польско - еврейской интеллигенции.   Она способствовала тому, что в жизнь ребёнка прочно вошли польская,  немецкая ( австрийская)  и еврейская культура.
Приближение фронта ( шла 1-я Мировая война) заставило семью переехать в Вену. Но затем они снова возвращаются во Львов ( после войны отошедший к Польше), где в  1933 году юноша заканчивает юридический факультет Львовского университета.
В студенческую пору начинается литературная деятельность Леца,  и в 1933 году выходит  его первый поэтический сборник «Цвета».  В 1935 году публикуется  сборник сатир  и шуток ( фрашек)  «Зоосад».. 1936 год - «Патетические сатиры»
О справедливости.
Весы справедливости странно налажены,
Здесь голая правда весомей наряженной.

История искусств
Вещает фон Блёден со спесью арийской:
«Вечеря»  Да Винчи - вот корень беды.
Вглядитесь, как сгрудившись жадно над миской,
ТОГДА ЕЩЁ ВСЁ ПРЕДРЕШИЛИ ЖИДЫ!

Подозрительность
-  Пройдись по животным, - меня попросили, -
Ты ж мастер в ехидном своём ремесле.
-  Простите, родные, - сказал я , - не в силе:
Двуногого вижу я в каждом осле.

Художественное дарование молодого автора высоко оценил Юлиан Тувим, включивший в свою знаменитую антологию «Четыре века польской фрашки»  (1937 г.) три стихотворения недавнего дебютанта.
Ежи Лец переезжает в Варшаву, где регулярно публикуется в литературных журналах и становится постоянным автором популярнейшего юмористического журнала «Шпильки». Он сотрудничает с варшавской газетой  «Популярный Еженедельник», пропагандировавшей идею создания антифашистского народного фронта.  После приостановки властями издания газеты , чтобы избежать грозящего ему ареста, Лец уезжает в  Румынию.  Спустя некоторое время он снова возвращается в Польшу, крестьянствует в деревне, служит в адвокатской конторе и продолжает литературную и публицистическую деятельность.
Начало войны застало Леца в родном  Львове. Вот что  он рассказывает  об этом страшном и героическом периоде своей жизни:
«Пору  оккупации я прожил во всех тех формах, какие допускало то время. 1939-1941 гг. я провёл во Львове, 1941-1943 гг. - в концлагере под Тернополем. В 1943 году, в июле, с места предстоявшего мне расстрела я сбежал в Варшаву, где работал в конспирации редактором военных газет Гвардии Людовой и Армии Людовой на левом и правом берегах Вислы. Потом ушёл к партизанам, сражавшимся в Люблинском воеводстве, после чего воевал в рядах регулярной армии».
В этом скупом рассказе о пережитых ужасах и героической борьбе  Лец не упоминает  о весьма драматическом эпизоде. После повторной попытки бегства из концлагеря он был приговорён к расстрелу. Фашист, которому было поручено исполнение приговора, заставил обречённого копать себе могилу.  Однако, Лец , улучив удобный момент,  сам убил эсэсовца лопатой, и в его одежде бежал.

О  Данте.
Что нам нынешний Дант:
В  части ада он дилетант.

О  человеке.
Начальника лагеря в зале суда вопрошали:
Чего ж вы живыми людей зарывали?
Такой услыхали ответ от злодея:
Убить человека я , право, не смею.

За участие в войне Лец был удостоен Кавалерского  Креста ордена   «Возрождённая Польша».
По окончании войны, как и многих его коллег по литературе, Ежи Леца привлекают к дипломатичемкой работе. В качестве атташе по вопросам культуры он едет в Вену.   И из Австрии наблюдает за процессами, происходящими в новой Польше, где под властью коммунистов утверждается режим партийной диктатуры и подавляется творческая свобода.

Кабы знать, кладя фундамент, чьё на башне будет знамя.

Говорило молчание  с молчанием, слушал я с
содроганием.

Будь реалистом: не говори правду.

Дьяволы подразделяются на падших ангелов и на людей,
сделавших карьеру.

Мечта рабов - рынок,  где можно купить  себе хозяев.

« Я слышал, что мир прекрасен», - сказал слепой.
«Говорят», - подтвердил зрячий.

В одном из интервью  спросили сына писателя ,Томаса -художника, живущего в Варшаве: «Как складывалась жизнь Вашего отца  после войны?»
“ До 1956 года отцу не давали покоя находящиеся в Польше у власти коммунисты сталинского типа, - сказал Томас, -  До войны отец исповедывал левые убеждения, после войны стал оппозиционером. »
В 1946 году Ежи Лец публикует сборник «Прогулка циника», а в 1948 г.  - «Жизнь - это фрашка».

О   ФРАШКЕ
Говорят порою: Слушай, милый Сташек,
С дерева познанья насшибал ты фрашек,
Что ж тебя, дружище, по верхам мотает,
Или в глубь зарыться силы не хватает?
Что сказать мне? Гейне дал давно ответ:
“Маленькие песни - от великих бед».

МЕСТЬ
Одни других без стыда и срама
Сажают в  ОСТРОГИ за эпиграммы,
За что их авторы эпиграмм
Сажают в ОСТРОТЫ на вечный срам.

А ведь верно, что нередко
Воспевает птичка клетку.

О, сколько видал Прометеев я новых,
Тела их свободны, а души в оковах.

ЗЕМЛЯКИ
Когда в отчаяньи кричу я землякам:
«Одумайтесь, на вас весь мир взирает!»
Помадкой дамы прикасаются к губам,
А кавалеры -  галстук поправляют.
Жизнь в Польше для писателя стала невыносимой, и в 1950 году он принимает трудное для себя решние и уезжает в только что завоевавший свою независимость Израиль, где он прожил всего два года.  Написанная там «Иерусалимская рукопись»  будет опубликована в Польше  только в 1956 году.
Вот отрывок из стихотворения «Над морем»:

Мог бы я пасть от пули
Среди польских лесных деревень,
Товарищи бы разули
И сняли солдатский ремень

…  Киббуцные грядки зреют,
Земля красна, словно медь,
Рыбачат на море евреи
И тянут за сетью сеть…
(из цикла «Иерусалимские мелодии»)

Некоторые национальные трагедии не имеют  антрактов.

Но и возвращение в Польшу, страну, которую диссиденты называли «самым открытым и свободным бараком соцлагеря» , для писателя оказалось  безрадостным.  В течение ряда лет его собственные произведения не публиковали, и он посвятил себя переводам Гёте, Гейне, Брехта и др.   Ситуация изменилась лишь в 1956 году после мощного выступления поляков. Сатирика начинают печатать. Сначала «Иерусалимскую рукопись». А в 1957 году он издал знаменитые «Непричёсанные мысли», принёсшие автору мировую славу.

Когда людям не до смеха - рождается сатира.

Организм человека не в состоянии вместить алкоголь и антисемитизм: стоит вместить в него немного алкоголя, и антисемитизм тут же вылезает наружу.

А бедняжка Гитлер думал, что антисемитизм можно приспособить только к националсоциализму.

Во всём виноваты евреи: это их Бог нас всех сотворил.

Знаю откуда взялась легенда о богатстве евреев.  Евреи   за всё расплачиваются.

Совесть у него чистая. Не бывшая в употреблении.

Не сдвигай ничего с мёртвой точки за счёт живых.

Он упорно твердил, что еврей только наполовину!  Подтверждаю -  самое большое - наполовину.  Потому что  мне точно известно, что он , по меньшей мере, полукретин.

В 1964 году появились  «Новые непричёсанные  мысли».  Эти книги  - более тысячи афоризмов -  пользуются  огромной популярностью  во всём мире и  переведены на десятки языков.. С 1959 года книги стали издаваться за границей - в Германии, Чехословакии, США и др.
Его мудрые, глубокие, саркастические  афоризмы  злободневны на все времена, Думается, для современной Америки особенно актуальны  такие :
Вот расисты! Не допускают чёрных мыслей.

Голые короли правят иногда и  республиками.

Когда короли голые, лакеи тоже быстро сбрасывают ливреи.

Горе живым властителям, которым воздают почести, достойные усопших.

Люди, чтимые как божества, со временем  действительно теряют человеческий облик.

После долгой неизлечимой болезни , давно осознавая свою обречённость, Станислав Ежи Лец скончался 7 мая 1966 года в Варшаве. Ему было всего 57 лет.

Вот если бы смерть, можно было бы отоспать в рассрочку.
О  себе и своём творчетве сатирик  тоже сказал  мудро и афористично:

Мне хотелось сказать миру одно слово. Так как сделать этого я не смог, то стал писателем.

Дна не существует.  Существуют только препятствия для проникновения вглубь.

Я поймал счастье за хвост. Оно вырвалось, оставив в моей руке перо, которым теперь и пишу.

Нет сомнения, что потомки тоже по достоинству высоко оценят блестящий  талант Ежи Леца, ведь, как он сказал:

Трагизм эпохи лучше всего передаёт  её смех.

Матерал подготовили Михаил и София Миллер.

Потомков ты приветствуешь весёлым
Простонародным именем, поэт.
“Шолом алейхем» и «Алейхем шолом» -
Таков привет старинный и ответ…

Ты говоришь с потомками своими
Не на одном, на многих языках.
И пусть твоё приветливое имя
Живёт и светит в будущих веках!

С.Маршак , «Доброе имя», 1946 год

“ Автор этих строк  имеет честь не только принадлежать к этому вечно гонимому ,  бесправному, презираемому , по-своему великому народу, но быть скромным выразителелем его чувств, мыслей и идеалов. Короче - я еврейский народный бытописатель, пишущий под псевдонимом «Шолом-Алейхем»  , - так сказал о себе наш любимый классик, чьё подлинное имя  Шолом Нахумович Рабинович  ( 1859 - 1916).
Он родился на Украине , в Переяславле, 2 марта 1859 года . Будущий писатель получил основательное еврейское образование,  до 15 лет изучал Тору  и Талмуд в хедере и дома под руководством отца.
Безвозвратно  ушло   в прошлое его время,   мир еврейских местечек, и  никто не описал этот мир  лучше , с такой любовью , пониманием и сочувствием, как  Шолом -Алейхем.  Его произведения проникнуты особым еврейским грустным юмором. Его герои - простые евреи, бедняки, труженики, мечтатели и философы.
«Был я тогда, стало быть, с Божьей  помощью , горемычный бедняк, помирал с голоду вместе с женой и детьми трижды в день, не считая ужина, - говорит знаменитый Тевье, один из главных и любимых персонажей Шолом-Алейхема. -  Человек должен всё испытать, случается, иной раз тащишься по грязи в гору, да ещё в канун субботы, дождь хлещет в лицо, руки коченеют, есть хочется до полусмерти, а тут вдруг - трах! - ось лопнула… О доме вспомнишь - горе горькое!  Дома мрак, уныние, ребятишки, будь они здоровы, раздетые, разутые, ждут не дождутся отца - добытчика.  Не привезёт ли каравай свежего хлеба , а то и булку!»
Но и  при такой жизни Тевье всё же не унывает.
« Главное - упование!, - говорит он, -  надо жить надеждой, только надеждой. А ежели до поры до времени  приходится горе мыкать, так на то ж мы и евреи на белом свете, как говорится, избранный народ… недаром нам весь мир завидует…»
Тевье не бунтарь, не революционер, не такой как «другие, которые говорят, что нет на свете Бога…»
«О том, что ты еврей, - говорит он, - забывать нельзя.  Молитва, хоть и не коза, никуда не убежит, а помолиться всё-таки пора. »
Время в местечке делится на недели - от одной субботы до следующей. «В субботу я король, - говорит  Тевье, -  Заглядываю в Книгу, просматриваю главу из Торы, прочитываю Поучения отцов, Псалом, то да сё, пятое, десятое.»
В субботу в местечке  никто не остаётся голодным. Община заботится и о том, чтобы у самого последнего бедняка были деньги на халу и свечи. Ещё лучше в праздники, особенно в Пейсах. Учитель Фишель едет домой за много вёрст, чтоб провести пасхальную неделю в кругу семьи, с женой и детьми.   Дорога не лёгкая, и непогода на дворе, а ещё нужно переправляться через бурную реку, разлившуюся по весне.
«И куда его несёт в такую даль, - думает паромщик, - и человечишко - то невидный, и одет вовсе в лохмотья какие-то… Домой…  Да что его там ждёт, дома-то?  Представляю себе этот дом, дворец этот…»
Но в том-то и дело, что русский человек даже представить себе не может, что тот самый Фишель, маленький Фишель,   « в праздник превращается в гордого потомка Давида, победившего Голиафа.  По правую руку от учителя сидит его жена, его царица, по левую - его царевичи.  Что с того, что в  будни Фишель похож на нищего? В Песах он богаче богачей.»
Этот особый грустный еврейский юмор. Фразы героев Шолом-Алейхема , к примеру, «Мне хорошо - я сирота!» , сказанные мальчиком Мотлом, - вошли в обиход.
В коротком рассказе «Жалость к живущим» рассказывается о другом маленьком мальчике, которого мама просит очистить несколько луковиц и предупреждает, чтоб он держал глаза закрытыми, а то потекут слёзы, и она его накажет. И  мальчик закрыл глаза, но вспомнил, как у них во дворе жила калека девочка, которую он часто носил по улице на спине, смеялся и играл с ней. Но однажды погромщик выбросил девочку из окна, и она погибла.  При этих мыслях мальчик заплакал, тут в комнату вошла мать, увидела слёзы, и наказала сына за непослушание.
С начала 90-х годов Шолом-Алейхем становится центральной фигурой в еврейской литературе.  Самые популярные его произведения  «Тевье-молочник», «Менахем- Мендл», «Мальчик Мотл», «Блуждающие звёзды», «Кровавая шутка», «Записки коммивояжёра», и др.
В 1903-1906 г.г.  на юге России прокатилась волна еврейских погромов.  Писатель разделяет идеи сионистов и   палестинофилов. На одном из сионистских Конгрессов он сам присутствовал.  А вскоре после смерти  основателя сионизма в 1904 году Шолом-Алейхем написал очерк «Доктор Теодор Герцль». Теме сионизма посвящены и  другие его статьи , в том числе  «О заселении Эрец Исраэль«,  «Нашим сёстрам в Сионе»,  написанная перед самой смертью, в 1916 году.  В статье  «Зачем евреям нужна страна?» , есть такие строки:
« Уже больше 18 веков как мы стали погорельцами и таскаемся из квартиры в квартиру, у нас было время серьёзно задуматься:  «Доколе? Что будет дальше?»  …  Ненависть к нам так велика…  Это старая болезнь, неизлечимая. Господи спаси, она передаётся по наследству из поколения к поколению.»
… « Мой бедный народ , великий в своих страданиях, которым нет равных в мире, ибо глумление над целой нацией , гордящейся своим прошлым и лелеющей своё будущее воскресение , куда хуже всяких страданий и даже кровопролития, подобного кишинёвскому. Возможно, что я не беспристрастен к тем, кто мне кровно роднее, нежели другие. Возможно, , что кроме моих единоверцев есть ещё немало миллионов людей, на долю которых приходится « не один только мёд».   Но… Все народы имеют своих заступников .     Мой народ - никого и нигде».
И при всём этом  Шолом-Алейхем не искал выхода в ассимиляции ни для себя, ни для своих детей, как это делали некоторые. Наоборот, больше всего на свете он дорожил своим еврейством.  Он умер рано, в 57 лет, и оставил своим потомкам знаменитое Завещание, где умолял их беречь своё еврейское происхождение, свою веру, что было для него одно и то же:
«  Те из моих детей и внуков, которые отрекутся от еврейства и перейдут в другую веру, тем самым откажутся от своего происхождения и от своей семьи, и сами вычеркнут себя из моего завещания. И нет им доли и участия в среде их братьев. »
Последние годы жизни  - 1914-1916г. -  народный писатель жил в Нью-Йорке, в Бронксе. В этот период, несмотря на болезнь, он написал повесть «Мальчик Мотл в Америке» и автобиографический роман «С ярмарки», где есть такие строки: « Я вложил в него самое ценное, что у меня есть, - сердце своё. Читайте время от времени эту книгу. Быть может, она … научит, как любить наш народ и ценить сокровища его духа.»
Жизненный путь Великого еврея закончился 13 мая 1916 года. В день его похорон не работали все еврейские предприятия Нью-Йорка.  За его гробом шли 150 тысяч человек.  На  могильном памятнике (кладбище Маунт-Кармель, Квинс) выбиты  стихи на идиш , написанные им в 1905 году.
В переводе И. Гуревича  они звучат  так:
Здесь погребён простой еврей,
Он был писатель из народа,
Всю жизнь  писал он для людей
Простого звания и рода.

Он на смех поднимал, честил,
Язвил насмешкой мир великий,
Но мир , однако, не тужил,
А он век прожил горемыкой.

И в час, когда все от души
Смеялись, позабыв печали,
Он плакал, - видит Бог - в тиши
Тайком, чтоб люди не видали.

2 марта  мы отмечаем  150-летие со дня рождения нашего великого народного писателя. К сожалению, нью-йоркские евреи -  неутомимые борцы за процветание  русского языка в Америке -   эту дорогую для нас дату «запамятовали».
97-летняя внучка Шолом-Алейхема, писательница Бэл Кауфман (автор знаменитой книги  «Вверх по лестнице, идущей вниз») обратилась с письмом к руководителям еврейских организаций и общин мира с призывом отметить юбилей своего великого деда. Она намерена использовать телемост Нью-Йорк  -  Киев, чтобы обратиться к собравшимся на вечере, посвящённом Шолом-Алейхему. Народный писатель не хотел  «  никаких величаний и восхвалений“ , а также , чтобы о нём вспоимнали с грустью.   «Не люблю я печальных картин.. Моя муза нищая, но весёлая..» И потомкам своим он завещал:
«Я хочу, чтобы мои дети и внуки собирались в годовщину моей смерти и читали вслух один из моих рассказов - что-нибудь повеселее. Не оплакивайте меня! Живите в мире и радости!
Лучшим монументом для меня будет, если люди будут читать мои произведения.»
Завершается Завещание такими словами:
« Дети! Носите с честью моё трудом заслуженное еврейское имя, и да будет вам в помощь Господь в небе. Аминь.
Шолом, сын Менахем- Нохума, Рабинович.»

Материал подготовили Михаил и София  Миллер.

София и Михаил Миллер

“МЫ  НЕ  БУДЕМ  МОЛЧАТЬ»

6 января возле здания Израильского Консульства на 2-ой Авеню в Манхеттене состоялся митинг в поддержку Израильской   Войны  с Террором. В этот холодный ветреный день выразить свою солидарность с израильскими братьями собралось  более 5000 человек. Первоначально для ралли были отведены участки 2-ой авеню от  42-ой  до  44-й улицы. Но народ всё подходил и подходил ,   и срочно отгораживались  новые территории на всех прилегающих  улицах.  Было много молодёжи. Большая группа представителей русскоязычной общины приехала на четырёх автобусах с Брайтона, Старрет -Сити и Квинса.  Были  представители христиан и индусов, с плакатами в поддержку Израиля.
На трибуне    плакат , выражающий   цель  митинга:
«SUPPORT ISRRAEL” - “ПОДДЕРЖИМ ИЗРАИЛЬ».  Выглядел он оригинально: слово SUPPORT написано вертикально, сверху вниз, так что каждая буква является одновременно и началом нового лозунга. К примеру, с буквы S  ( из слова Support) начинался призыв «Stand firm” - “Стоять твёрдо», а с последней буквы  T начиналась  фраза: «Together we preserve  ISRAEL” -  “Вместе мы сохраним ИЗРАИЛЬ» .
Спонсоры  митинга - около 20 организаций, в том числе  AMCHA (Коалиция еврейских организаций, её лидер - рабби Вайс сейчас в Израиле, и оттуда  инициировал этот митинг),  AFSI ( Американцы за безопасный Израиль), ZOA  “Сионистская организация Америки),  «Матери против терроризма»  и  другие.
С  трибуны  выступают главы общин, раввины и  просто взволнованные  люди.
« Израиль обвиняют в гибели мирных палестинцев. Но это Хамас терроризирует Израиль, а жертвы мирных граждан с той и другой стороны - на совести Хамаса, - сказала Сара Сингер, которая в 2003 году была ранена в Иеруссалиме в  автобусе №14,  взорванном 18-летним палестинским террористом. В настоящее время она руководит  Центром по оказанию помощи жертвам террора и их семьям в Израиле,  США и Канаде. -   Хамас ответственен за террор против меня и тысяч  людей в Израиле. -говорила она, - Израиль должен защищать себя всеми возможными способами, и тем самым  он защищает от террористов весь мир.»
На митинг пришли люди, чья  душа болит за маленькое родное еврейское государство, которое сейчас в беде.
«Я поддерживаю Израиль каждый день своей жизни, особенно после посещения Сдерота в прошлом году, когда я видела, в каком постоянном кошмаре  живут люди. -  сказала  жительница Бруклина  Джуди Шапиро ,- Я каждый день  молюсь за израильских солдат.   Хамас необходимо обезвредить.»
Ралли пестрит израильскими флагами и плакатами.  Мы разговариваем с женщиной, в руках которой самодельный плакат с надписью  « С тех пор, как Израиль оставил Газу в августе 2005 года ,  палестинские террористы выпустили по Израилю 4000 ракет и касамов.»
«Сколько можно терпеть, - возмущается она, -  Ни одна страна не потерпела бы это. Наконец-то, наконец-то  Израиль ответил. Теперь все кричат: «Гибнут мирные палестинцы!», а почему молчали, когда гибли мирные евреи?  «Мирные» арабы  сами  избрали   бандитский Хамас, а теперь платят за свой выбор. Когда немцы избрали Гитлера, они в итоге получили бомбёжки и гибель сотен тысяч людей.
Израилю не дают защищаться, опять связывают руки. Только бы израильское правительство не дрогнуло и продолжило эту войну. Ведь вооружённые  бандиты не утихомирятся, и всё начнётся с начала, и будет ещё хуже. »
Мы подходим к группе учащихся йешивы. «Сегодня особый день, - говорит один из них,-  сегодня Пост 10 Тевета (по еврейскому календарю). В этот день, в 586 году до н.э. Вавилонский царь Навуходоносор  начал осаду Иерусалима. Тогда евреи  на 70 лет потеряли свою независимость, и попали в вавилонский плен…
Мы пришли на этот митинг, потому что все евреи мира должны беречь Израиль и помогать ему.»
Неподалёку от молодёжной группы стоят отец с сыном. Отец , завёрнутый в израильский флаг,  держит красиво оформленный транспарант, разделённый на два столбца, названный им «Диспропорция».  Он поясняет свою мысль: «Израиль обвиняют в непропорциональном ответе. На самом деле, диспропорция совсем в другом:  израильская Армия воюет, чтоб защищать мирное население страны, а Хамас и другие арабские террористы  воюют только для того, чтобы  убивать израильских женщин и детей.  Израильские военные  целятся на склады оружия  в Газе и боевиков , запускающих ракеты. Хамасовцы целятся на израильские школы и детские сады.»
«А как они подло воюют!» - говорит юноша, в  руках которого большая карикатура. На ней изображён израильский солдат с оружием в руках. Своей спиной он закрывает женщину и ребёнка. А палестинец, который целится в них, сам прячется за спиной палестинки и её малыша. И самое страшное, что это для них норма. Воюют две цивилизации - люди и коварные  варвары.
Немного в стороне, чтобы  все видели, стоит паренёк-подросток. Он держит плакат с портретами погибших в этой войне героев-солдат:  сержант Двир Эмануэлов, 22 года; сержант Александр Машвицкий, 19 лет;  капитан Джонатан Нетанел, 27 лет; сержант Нитай Штерн, 21 год; майор Даган Вертман,32 года…
«Сердце разрывается от горя, глядя на эти прекрасные лица молодых замечательных героев-парней, чьи  юные жизни зверски оборваны- говорит нам пожилая женщина. - Вот я держу плакат «Мы не будем молчать» . А мне хочется кричать: «Люди,  будьте справедливыми, сколько столетий можно нас убивать?  Мир предал нас во время Второй мировой войны, и погибла третья часть нашего народа. Теперь у нас, слава Богу, есть своё государство. Почему же вы не даёте Израилю защищать себя?  Эти безумные антиизраильские демонстрации во всём мире и даже в Нью-Йорке. Кто защитит Израиль, если не он сам?  Уж не пропалестинская ли ООН  или Россия и Китай, снабжающие террористов оружием, или левацкие организации, выступающие  в защиту детоубийц? До сих пор у Израиля   один союзник - Америка. И то неизвестно, что будет дальше.  Если не помогаете Израилю, то хоть не мешайте ему.  Ведь с палестинским террором он сражается один на один, как маленький смелый Давид с  великаном Голиафом. Эти израильские герои-мальчишки своими спинами, своими жизнями  фактически защищают от распространения арабского исламо-фашизма не только Израиль,  но и весь мир.   Неужели забыли 11 сентября? Не мешайте Израилю защищаться!
Израиль, мы с тобой!»

София и Михаил Миллер