СТАНИСЛАВ   ЕЖИ  ЛЕЦ          К   100-ЛЕТИЮ   СО  ДНЯ  РОЖДЕНИЯ

Сотни фрашек-замарашек
Накатал ехидный Сташек,
Остроумец и мудрец,
Польский ёжик - ЕЖИ  ЛЕЦ.

Самуил Черфас           (переводчик  на русский язык большинства стихов Ежи Леца)

“Нелегко жить после смерти. Иногда на это надо потратить всю жизнь.»  -  Так написал всемирно известный сатирик  Ежи Лец,  и он знал цену этим словам.   Отмечая его  100-летний юбилей,  более чем через 40 лет после кончины классика афоризмов , мы понимаем   правоту этих слов.

Ежи Лец   родился 6 марта 1909 года  во Львове ( тогдашний Лемберг, Австро-Венгрия) в еврейской семье, принявшей протестанство.
“Вы спрашиваете, как долго вызревали мои мысли?  Всего 6000 лет.»  (Е.Лец)
Отец сатирика,  австрийский дворянин (барон)  Бенон де Туш-Летц, еврей по происхождению, умер, когда Сташеку было всего 4 года . Вторая  часть отцовской  фамилии , что в переводе с идиш означает «остряк», «насмешник»,  стала псевдонимом знаменитого автора. Так что фамилия оказалась не просто «говорящей», а даже пророческой.
Воспитанием сына занималась мать - урождённая Адель Сафрин, (из богатой еврейской семьи), представительница польско - еврейской интеллигенции.   Она способствовала тому, что в жизнь ребёнка прочно вошли польская,  немецкая ( австрийская)  и еврейская культура.
Приближение фронта ( шла 1-я Мировая война) заставило семью переехать в Вену. Но затем они снова возвращаются во Львов ( после войны отошедший к Польше), где в  1933 году юноша заканчивает юридический факультет Львовского университета.
В студенческую пору начинается литературная деятельность Леца,  и в 1933 году выходит  его первый поэтический сборник «Цвета».  В 1935 году публикуется  сборник сатир  и шуток ( фрашек)  «Зоосад».. 1936 год - «Патетические сатиры»
О справедливости.
Весы справедливости странно налажены,
Здесь голая правда весомей наряженной.

История искусств
Вещает фон Блёден со спесью арийской:
«Вечеря»  Да Винчи - вот корень беды.
Вглядитесь, как сгрудившись жадно над миской,
ТОГДА ЕЩЁ ВСЁ ПРЕДРЕШИЛИ ЖИДЫ!

Подозрительность
-  Пройдись по животным, - меня попросили, -
Ты ж мастер в ехидном своём ремесле.
-  Простите, родные, - сказал я , - не в силе:
Двуногого вижу я в каждом осле.

Художественное дарование молодого автора высоко оценил Юлиан Тувим, включивший в свою знаменитую антологию «Четыре века польской фрашки»  (1937 г.) три стихотворения недавнего дебютанта.
Ежи Лец переезжает в Варшаву, где регулярно публикуется в литературных журналах и становится постоянным автором популярнейшего юмористического журнала «Шпильки». Он сотрудничает с варшавской газетой  «Популярный Еженедельник», пропагандировавшей идею создания антифашистского народного фронта.  После приостановки властями издания газеты , чтобы избежать грозящего ему ареста, Лец уезжает в  Румынию.  Спустя некоторое время он снова возвращается в Польшу, крестьянствует в деревне, служит в адвокатской конторе и продолжает литературную и публицистическую деятельность.
Начало войны застало Леца в родном  Львове. Вот что  он рассказывает  об этом страшном и героическом периоде своей жизни:
«Пору  оккупации я прожил во всех тех формах, какие допускало то время. 1939-1941 гг. я провёл во Львове, 1941-1943 гг. - в концлагере под Тернополем. В 1943 году, в июле, с места предстоявшего мне расстрела я сбежал в Варшаву, где работал в конспирации редактором военных газет Гвардии Людовой и Армии Людовой на левом и правом берегах Вислы. Потом ушёл к партизанам, сражавшимся в Люблинском воеводстве, после чего воевал в рядах регулярной армии».
В этом скупом рассказе о пережитых ужасах и героической борьбе  Лец не упоминает  о весьма драматическом эпизоде. После повторной попытки бегства из концлагеря он был приговорён к расстрелу. Фашист, которому было поручено исполнение приговора, заставил обречённого копать себе могилу.  Однако, Лец , улучив удобный момент,  сам убил эсэсовца лопатой, и в его одежде бежал.

О  Данте.
Что нам нынешний Дант:
В  части ада он дилетант.

О  человеке.
Начальника лагеря в зале суда вопрошали:
Чего ж вы живыми людей зарывали?
Такой услыхали ответ от злодея:
Убить человека я , право, не смею.

За участие в войне Лец был удостоен Кавалерского  Креста ордена   «Возрождённая Польша».
По окончании войны, как и многих его коллег по литературе, Ежи Леца привлекают к дипломатичемкой работе. В качестве атташе по вопросам культуры он едет в Вену.   И из Австрии наблюдает за процессами, происходящими в новой Польше, где под властью коммунистов утверждается режим партийной диктатуры и подавляется творческая свобода.

Кабы знать, кладя фундамент, чьё на башне будет знамя.

Говорило молчание  с молчанием, слушал я с
содроганием.

Будь реалистом: не говори правду.

Дьяволы подразделяются на падших ангелов и на людей,
сделавших карьеру.

Мечта рабов - рынок,  где можно купить  себе хозяев.

« Я слышал, что мир прекрасен», - сказал слепой.
«Говорят», - подтвердил зрячий.

В одном из интервью  спросили сына писателя ,Томаса -художника, живущего в Варшаве: «Как складывалась жизнь Вашего отца  после войны?»
“ До 1956 года отцу не давали покоя находящиеся в Польше у власти коммунисты сталинского типа, - сказал Томас, -  До войны отец исповедывал левые убеждения, после войны стал оппозиционером. »
В 1946 году Ежи Лец публикует сборник «Прогулка циника», а в 1948 г.  - «Жизнь - это фрашка».

О   ФРАШКЕ
Говорят порою: Слушай, милый Сташек,
С дерева познанья насшибал ты фрашек,
Что ж тебя, дружище, по верхам мотает,
Или в глубь зарыться силы не хватает?
Что сказать мне? Гейне дал давно ответ:
“Маленькие песни - от великих бед».

МЕСТЬ
Одни других без стыда и срама
Сажают в  ОСТРОГИ за эпиграммы,
За что их авторы эпиграмм
Сажают в ОСТРОТЫ на вечный срам.

А ведь верно, что нередко
Воспевает птичка клетку.

О, сколько видал Прометеев я новых,
Тела их свободны, а души в оковах.

ЗЕМЛЯКИ
Когда в отчаяньи кричу я землякам:
«Одумайтесь, на вас весь мир взирает!»
Помадкой дамы прикасаются к губам,
А кавалеры -  галстук поправляют.
Жизнь в Польше для писателя стала невыносимой, и в 1950 году он принимает трудное для себя решние и уезжает в только что завоевавший свою независимость Израиль, где он прожил всего два года.  Написанная там «Иерусалимская рукопись»  будет опубликована в Польше  только в 1956 году.
Вот отрывок из стихотворения «Над морем»:

Мог бы я пасть от пули
Среди польских лесных деревень,
Товарищи бы разули
И сняли солдатский ремень

…  Киббуцные грядки зреют,
Земля красна, словно медь,
Рыбачат на море евреи
И тянут за сетью сеть…
(из цикла «Иерусалимские мелодии»)

Некоторые национальные трагедии не имеют  антрактов.

Но и возвращение в Польшу, страну, которую диссиденты называли «самым открытым и свободным бараком соцлагеря» , для писателя оказалось  безрадостным.  В течение ряда лет его собственные произведения не публиковали, и он посвятил себя переводам Гёте, Гейне, Брехта и др.   Ситуация изменилась лишь в 1956 году после мощного выступления поляков. Сатирика начинают печатать. Сначала «Иерусалимскую рукопись». А в 1957 году он издал знаменитые «Непричёсанные мысли», принёсшие автору мировую славу.

Когда людям не до смеха - рождается сатира.

Организм человека не в состоянии вместить алкоголь и антисемитизм: стоит вместить в него немного алкоголя, и антисемитизм тут же вылезает наружу.

А бедняжка Гитлер думал, что антисемитизм можно приспособить только к националсоциализму.

Во всём виноваты евреи: это их Бог нас всех сотворил.

Знаю откуда взялась легенда о богатстве евреев.  Евреи   за всё расплачиваются.

Совесть у него чистая. Не бывшая в употреблении.

Не сдвигай ничего с мёртвой точки за счёт живых.

Он упорно твердил, что еврей только наполовину!  Подтверждаю -  самое большое - наполовину.  Потому что  мне точно известно, что он , по меньшей мере, полукретин.

В 1964 году появились  «Новые непричёсанные  мысли».  Эти книги  - более тысячи афоризмов -  пользуются  огромной популярностью  во всём мире и  переведены на десятки языков.. С 1959 года книги стали издаваться за границей - в Германии, Чехословакии, США и др.
Его мудрые, глубокие, саркастические  афоризмы  злободневны на все времена, Думается, для современной Америки особенно актуальны  такие :
Вот расисты! Не допускают чёрных мыслей.

Голые короли правят иногда и  республиками.

Когда короли голые, лакеи тоже быстро сбрасывают ливреи.

Горе живым властителям, которым воздают почести, достойные усопших.

Люди, чтимые как божества, со временем  действительно теряют человеческий облик.

После долгой неизлечимой болезни , давно осознавая свою обречённость, Станислав Ежи Лец скончался 7 мая 1966 года в Варшаве. Ему было всего 57 лет.

Вот если бы смерть, можно было бы отоспать в рассрочку.
О  себе и своём творчетве сатирик  тоже сказал  мудро и афористично:

Мне хотелось сказать миру одно слово. Так как сделать этого я не смог, то стал писателем.

Дна не существует.  Существуют только препятствия для проникновения вглубь.

Я поймал счастье за хвост. Оно вырвалось, оставив в моей руке перо, которым теперь и пишу.

Нет сомнения, что потомки тоже по достоинству высоко оценят блестящий  талант Ежи Леца, ведь, как он сказал:

Трагизм эпохи лучше всего передаёт  её смех.

Матерал подготовили Михаил и София Миллер.