ГЕОРГИЙ    ВАЙНЕР   О     9   АВА  В НАШЕЙ  ИСТОРИИ

Я обращаюсь ко всем честным людям, особенно евреям. Во имя будущего мы должны помнить нашу историю.
Традиционно август является мистически - трагическим временем для жизни и культуры еврейского народа. С тех самых времён, когда 9 ава был разрушен Первый Храм, а спустя несколько столетий в этот же день был разрушен Второй Храм,  в течение всей нашей истории в это время происходили разрушения не только Храмов, как великих религиозных архитектурных сооружений, но и наших духовных храмов.  И  возникала угроза жизни всему еврейскому народу.
И  только Божьим промыслом и чудом  можно объяснить, что  несмотря ни на что,  евреи пережили все эти страшные события от изгнания из  Испании в 1492 году до подписания  гитлеровцами протокола об окончательном решении еврейского вопроса.  В более близкие нам времена трагедии 9 ава тоже повторялись.
12  августа 1952 года был разрушен самый, казалось бы, вечный  храм еврейской литературы и искусства. В этот день были казнены лучшие представители еврейской культуры, впервые в истории  только из-за  принадлежности  к этой культуре.
Теперь от нас зависит сохранение памяти об этих людях, которую палачи старались утопить в пучине истории.

Предо мной тоненькая книжечка в самодельном переплёте. Она называется «Бройт» ( «Хлеб»).  Ей почти 80 лет. На обложке плохая газетная фотография -  смеющийся молодой человек- Изи Харик (1898 -1937) - академик, редактор еврейского журнала «Штерн».  Его убили первым. Его стихи, сотканные из долгой пряжи еврейских песен и легенд, отзвучали как песни, смолкли и были развяны ветрами и беспамятством. Нет больше его журнала, нет его книжек, нет памяти о нём. В «литературной энциклопедии» сообщают о Харике кратко:
« Был незаконно репрессирован».

На  моей полке стоят несколько томов «Еврейской Энциклопедии».   Я случайно купил 4 тома на барахолке Коптевского рынка. Остальные 12 томов исчезли в вихре всеуничтожения, который  представить себе не мог даже в пору разгула кровавой царской реакции  создатель, составитель и редактор Энциклопедии  Израиль Цимберг (1873 - 1939)  - учёный, просветитель, миллионер, меценат, финансировавший это издание. История евреев , наша культура, традиции и наследие при советской власти уже никого не интересовали. А позже они были зачислены властями как вражеский сионистский инструмент.  И специально вернувшийся из эмиграции  во имя дела развития еврейской духовности в свободной (как он рассчитывал)  России Израиль Цимберг - еврейский грамотей, либерал и философ был расстрелян.

Синяя книжечка - это первое издание 70-х годов  Осипа Мандельштама, (1891 -1938), опубликованное после его гибели.  Великий поэт, провидец, мыслитель.  Когда-то эта книжечка на рынке стоила сто номиналов государственной цены, потому что весь тираж продали через закрытые распределители, а также вывезли за границу для  пропаганды о якобы  свободе творческого духа евреев при советской власти.
С горькой усмешкой Мандельштам писал:
Я непризнанный брат,
Отщепенец в народной семье…
Он знал, что и после смерти ему не на что рассчитывать.  Он предвидел и ощущал справочную запись в Энциклопедии:
« В 1934 году в условиях культа личности Мандельштам был репрессирован, погиб после второго ареста 17 декабря 1938 года.»
Я лежу в земле, губами  шевеля…
Даже о посмертной реабилитации в этой записи не сказано ни слова.

Моисея Кульбака (1896 -1937)  тоже репрессировали. И 30 лет спустя, и   50, нигде нельзя было найти упоминание о том, почему и как убили выдающегося трагического поэта. Его имя нигде и никогда не упоминается. Память о нём начисто стёрта.   Серая пыль забвения запорошила большой  талант.
Где человек стоял,
Там череп валяется в пыли,
Забытый, неприметный.
Бессмертны только боги,
Люди смертны…
( Перевод с идиш.)
А вот две книжечки Самуила Галкина (1897 -1960) -   друга  Михоэлса (1890 - 1948) и любимого собеседника  Анны  Ахматовой.  Лучший переводчик Шекспира на еврейский язык, прекрасный драматург и лирический поэт дождался при жизни реабилитации. После концлагеря он прожил ещё несколько лет,  и я помню этого невероятно худого длинного человека с навсегда отмороженным красным лицом. Он приходил к Ахматовой и подолгу с ней разговаривал, и это было собеседование  двух одинаково смотрящих на мир трагических душ. О Галкине никто не помнит, потому что Шекспира на еврейском языке больше никто не играет. А память о потрясшей культурный мир постановке «Короля Лира»  истлела вместе с костями Галкина и Михоэлса.

Не дожил ни до чего, ни до славы, ни до реабилитации  Дер Нистер (Пинхас Каганович, 1894 - 1950) , модернист, символист, эстет, признанный в Европе. Его волновала судьба еврейского народа в России, и он вернулся сюда из эмиграции, чтобы написать своим непостижимым языком, полным изысканности, стилистических находок и ритмических пассажей, роман «Семья Машбер». Он предвидел Катастрофу, но, наверное, не представлял себе, что его самого , приговорённого к 25 годам каторги,  бросят в угольные рудники, где обессиленного , почти безумного больного старика,  уголовники из жалости убьют лопатами.

Ицик  Фефер (Исаак Соломонович, 1900 - 1952) , бывший любимый поэт, бывший крикун, бывший весельчак, бывший еврейский антифашист, бывший спутник Михоэлса в поездке по Америке, когда они собрали у своих заокеанских собратьев миллионы долларов, пожертвованных на борьбу с Гитлером.
« -  Заранее благодарю советскую власть» - вопил он тонким напуганным голосом, находясь в камере смертников,.
Измученный пытками «шпион»,  «организатор сионистского буржуазного подполья в СССР»,   50- летний древний     старик,  приговорённый к смертной казни, повторял мертвеющими губами:
«Как сладко жить, - кричу я снова, -
На белом свете, где вовек
Сокровищ бытия земного
Один хозяин - человек.

Советские власти проявили большой «гуманизм» к старейшине советской литературы Давиду  Бергельсону (1884 - 1952) - его убили во время допросов.   Я хочу верить, что Бергельсон сразу приобщился к нашей божественной сущности, этической идее религии - ЭН СОФ.  (с иврита: «бесконечность», в Кабале - имя бесконечного  беспредельного БОГа. )
К великой бесконечности, чистой духовности наших верований.

Их убили 12 августа 1952 года, расстреляли литературу целого народа. Объявили  страшным преступлением саму принадлежность к этой культуре.
По заплёванным бетонным коридорам, подвалам волокли  Давида Гофштейна (1889 -1952) Из хулиганства разбили ему очки, раздели догола. Им было смешно, им было весело, они хохотали до колик, слыша, как полуслепой смертник бормочет про себя:
Но вижу я снова начало начал -
Блестящее светлое слово.
И прялка, как прежде вертясь и стуча,
Прядёт моей жизни основу.
Палачам неведомо понятие «бесконечности», они не предстваляют Эн Соф, их жизнь всегда у конца.  Им непонятны состяние, нстроение, предвидение Переца Маркиша, (1895 -1952), который своим тёплым голосом читал :
Я  на глаза свои кладу
Вечерний синий цвет.
И всё шепчу в ночном чаду:
«Тоска, меня здесь нет».
И в угол прячусь я пустой,
И руки прячу я…
Он добежал до стены «тира»… Залп! …  И он беззвучно нырнул в вечную реку по имени Эн Соф.

Его голос заглушает  Лев  Квитко, (1890 - 1952), он ухмыляется:
«Заранее благодарю за посмертную реабилитацию».  На следствии Квитко сразу согласился на предложенную ему палачами роль руководителя сионистского подполья. Ударным отрядом этого подполья должна была стать Еврейская секция украинского Союза писателей. И Квитко весело признался, что им не удалось задуманное  преступление против советского народа  только по одной причине:
«В первый же день войны все 62 еврейских писателя записались добровольцами на фронт. Вернулось четверо. Остальные  из антисоветских вредительских побуждений погибли на войне. »
Квитко и сейчас не то смеётся, не то подсказывает, не то утешает, и голос его ,  заглушенный залпами конвойного взвода, обещает и подбадривает :
Как сильная струя уносит камень,
Волна работы унесёт усталость.
Печаль размоет, сделает сильнее
И дальше мчит, как водопад, трубя…

Злодеяния бесконечны. Именно в это время убили великого еврейского актёра  Вениамина  Зускина   (1899 - 1952). Измотанный, больной,  находясь в состоянии глубокой депрессии, он был на излечении в клинике, где его пытались исцелить длительным сном. Палачи явились в больницу,  и главный врач, сам рискуя быть арестованным, пациента им не отдал. Тогда они, оставив наряд в больнице, вернулись в министерство здравоохранения, и министр Смирнов сам подписал разрешение на выдачу больного. Зускина  в состоянии глубокого сна перевезли из клиники в застенки, и никто себе не может представить, как страшно было пробуждение великого актёра в подвалах Лубянки. Его  убили очень скоро.

Пережила всё это и была свидетельницей этих безумств замечательная женщина - академик  Лина  Штерн (1878 -1968) Так как она была учёным с мировым именем, то получила неслыханное «снисхождение» властей.   Смертная казнь для неё была заменена 25-ю годами каторги.

Мир должен помнить своих героев. Мир должен почитать своих светочей духа.  И я бы хотел сказать здравицу в честь еврейского писателя, ныне живущего и перенёсшего ужасы советских злодеяний. Его зовут  Эдуард  Кузнецов.    Он живёт в Израиле и продолжает писать. Этот человек, практически спустя 25 лет после уничтожения еврейской литературы был приговорён изуверами к смертной казни.  И только вмешательство  мировой общественности  заставило смягчить приговор,   многие годы он отбыл на  советской каторге.  Я  приношу ему поклон от всех тех, кто помнит  то , чем мы обязаны нашему народу, нашей духовности.
Я хочу, чтобы люди помнили, чтобы они знали, что страдальцы и духоборы своей жизнью вымолили для нас у ВСЕВЫШНЕГО право на жизнь и свободу
Беседовала София Миллер. Газета «Еврейский мир»